Сегодня в московском Манеже Виктория Андреянова проведет модное шоу — впервые после трехлетнего перерыва. Коллекция, получившая название «В себе», — это и осмысление работы с Сананом Гасановым, и ревизия склада, и возвращение к своим же истокам — униформе, вниманию к пропорциям и легкой иронии. Редактор моды Нелли Асриян встретилась с Викторией за день до показа в шоуруме дизайнера, чтобы спросить: в себе — это как?
Последнее большое модное шоу Виктория Андреянова провела в 2023-м — для коллекции, созданной из шуйских ситцев. Хотя в перерыве между ним и новым, что пройдет в рамках Московской недели моды, время определенно не теряла: в 2024-м пригласила арт-директора и дизайнера Санана Гасанова побыть ее креативным консультантом — и способствовать обновлению именного бренда. «Я очень благодарна Санану, — зачинает Виктория. — За то, что он вернул меня себе. К тому же я очень повзрослела. И такое ощущение, что отучилась в Антверпене». Во-первых, по словам Андреяновой, Санан, сотрудничество с которым уже подошло к концу, помог ей разглядеть ценность архивов, которая перестала быть очевидной: «Потому что я все это уже пережила — перешагнула и пошла дальше».
А во-вторых, посоветовал при создании будущих коллекций делать упор на игру с пропорциями — как в старые добрые времена. «Я это подрастеряла. В основном из-за опта. Ведь когда ты работаешь с оптовиками, особенно с региональными, получаешь обратную связь в духе: “А зачем вы сделали такую длину? Зачем плечи?” Я прямо страдала». А потом начала постепенно переставлять бизнес-модель обратно на рельсы розницы: «Знаете, это как в “Винни-Пухе”. Если ты выстрелишь, то испортится шарик, а если ты не выстрелишь, то испорчусь я».
Так, воодушевившись всяческим возвращением к истокам, новую коллекцию Андреянова назвала «В себе». «Началось все с “внутреннего туризма”. Не в значении государственного термина, а в смысле ощущения, что постоянное исследование мира сменилось исследованием близлежащих территорий. То есть смотрим в себя — и под ноги. А что там? На самом деле много драгоценного». Надо сказать, что «под ногами» у Виктории оказалась скопившиеся на складе английские ткани и униформа — когда-то придуманная Андреяновой для сотрудников «Аэрофлота», РЖД и «Макдоналдса». Так, например, возникли кожаные сарафаны, вдохновленные кожаными фартуками для жарки мяса РЖД, а хлопковые фартуки «Макдоналдса» стали стилизоваться а-ля Prada — c рубашками. «Фартуки долго лежали на складе — образовались заломы. Мы хотим их сохранить — уж очень красиво выглядят», — рассказывает Виктория.
При этом рубашки стали центральным элементом коллекции — кипенно-белые сорочки высшего состава РЖД, лежавшие мертвым грузом (из-за изменившихся требований к форме), прежде чем Андреянова перешила их в манишки, юбки, платья и даже плащи. «Однажды вечером у нас было, видимо, романтичное настроение. И мы на парне сделали еще и брошь — из отрезанных от рубашек воротников. Прямо роза получилась», — вспоминает Андреянова, которая вообще находит форму очень красивой. «Я никогда себя не видела дизайнером в ателье, — поясняет она. — Я всегда себя мыслила промышленным дизайнером. Мне нравится работать с формой потому, что ты делаешь счастливым сразу очень большое количество людей. Ну или несчастным. Тут как с подрядчиками повезет. Для меня это очень творческая работа — как для человека, выросшего в эпоху дефицита и вынужденного из ничего делать что-то, с минимальным бюджетом достигать максимального результата».
Но помимо форменных вещей в коллекции оказались и, например, кейпы — один утепленный, похожий на пуховик, а второй почти мушкетерский, с налетом историзма. Рядом фирменные жакеты-«черепашки» с овальным кроем спины, напоминающим панцирь черепахи. И здесь же очень много пальто — есть из легкого шотландского мохера, а есть из тяжелого шинельного сукна. Есть пальто, созданное на основе однажды доставшихся Андреяновой лекал Balenciaga 60-х, а есть пальто, принадлежавшее ушедшему из жизни в 2019-м мужу Виктории, — из ныне закрытой линии Parole by Victoria Andreyanova. Появится оно, понятное дело, лишь на подиуме. На рейлах же удалось разглядеть и трехслойные, очень технологично (и трогательно) сшитые, плащи: между полупрозрачной плащовкой дизайнер поместила хлопок с узором из белочек, отсылающим к ее любимым конфетам. «Мы, кстати, еще решили сделать мерч — подумали, что пришедшие на показ люди, возможно, захотят купить футболки на память. Сделали образец с надписью “В себе”. И вот вечер, работа кипит, идут примерки, мы развешиваем вещи. Вдруг я замечаю на диване что-то черное и мятое. Беру, разворачиваю, а это наша футболка — но буква “С” отвалилась. Ну какая прелесть!».
Особенно важно, что большинство образов стилизуется двухслойно — на пальто, рубашки и платья Андреянова накидывает плащи-пыльники. «Я просто сама начала так одеваться. Я живу в загородном доме, встаю с кровати в пижаме из шуйских ситцев — и сверху надеваю старое пальто вместо халата. И прямо так могу доехать до магазина, купить что-нибудь на завтрак. Раньше я должна была проснуться и полностью переодеться — как отче наш. А сейчас жизнь такая — ты даешь себе поблажки. Это тоже будто из темы “В себе”». При этом из материала пыльников, очень тонкой плащовки из 100%-ного нейлона с эффектом жатости, Андреянова пошила костюмы — и агитирует вписывать их в дресс-код black tie. «Это невероятно технологичная ткань, которая вообще ничего не требует — в том числе утюга. С ней можно делать все что хочешь, носить как хочешь. Надевать сшитые из нее цвета пыли пиджак или жакет и брюки вместо смокинга. Мне кажется, сейчас время, когда можно спорить со всеми дресс-кодами, нарушать правила — игра одна из немногих нам оставшихся».
Ну а на вопрос, почему коллекция презентуется именно модным шоу, Виктория отвечает историей, сокращать которую, честно говоря, не поднимается рука: «Часто показ начинается с музыки. Однажды ночью на меня из телефона “набросился” балалаечник. Это было потрясающе. Я не уснула — все слушала и слушала. И поняла, что это же ощущение нужно пережить на подиуме — донести его людям, которые придут. Ну, понятно, друзья, родственники, коллеги — все просят билетики. А сестра [актриса и телеведущая Екатерина Стриженова. — Прим. The Blueprint] за кофе у меня спрашивает: “Люди знают, что показ длится всего 15 минут?” Я говорю: “Катя, не 15, а 13”. Она: “Ты с ума сошла?”. Я: “Ты, значит, в телевизоре, на сцене, мать Есенина — и по два часа времени забираешь у людей. А я всего каких-то 13 минут. Ну имею я право на высказывание?!”. Вот это, пожалуй, главное. Мне есть что сказать. А до — не было. Я как бы разговаривала сама с собой».