7 ноября полицейские провели облаву на «Китай-городе». У станции метро, где собираются «нефоры» — молодые субкультурщики, — сотрудники правоохранительных органов задержали по разным оценкам от 150 до 200 человек. Иван Чекалов вспомнил историю гонений на отечественных неформалов от облав дружинников на стиляг до «профилактических бесед» с квадроберами.
Центральная школа каратэ «Фрунзенец», 1979 Фото: Андрей Соломонов/РИА Новости. Егор Летов на первомайской демонстрации, 1993
В конце 1940-х на улицах Москвы, Ленинграда и других крупных советских городов появляются стиляги — экстравагантные молодые люди, одетые в брюки-дудочки, пестрые галстуки с рисунком «Пожар в джунглях» и «шузы», яркие ботинки на толстой каучуковой подошве. Стиляги слушают джаз, рок-н-ролл и буги-вуги, а записывают музыку «на костях», то есть на рентгеновских снимках. «Чувак» и «чувиха», «хата» и «шмотки», «Бродвей» — специфический сленг в совокупности с внешним видом, аполитичностью и увлечением западной культурой оказываются протестом против однообразного советского быта.
Общество возвращает сторицей: в прессе появляются фельетоны с идеологическими поговорками вроде «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст», стиляг исключают из комсомола и вузов, народные дружинники под руку с милицией устраивают на молодых людей облавы — в числе прочего режут им брюки и галстуки. Самые громкие происходили в 1954-1956 годах — после того как в марте 1954-го первый секретарь комсомола Александр Шелепин объявил стилягам «беспощадную и решительную войну». Выходы из переулков неподалеку от «московского Бродвея» (то есть улицы Горького — ныне Тверской) перекрывали грузовики и молодых людей слепили фарами, чтобы дружинникам было проще «брать их с поличным».
Девушка читает газету «Правда», рекламная кампания, Picture Post, 1956
[1] «Стиляги», 2007. Фото: Централ Партнершип/РИА Новости. [2] Кадр из фильма «Иностранцы», киноальманах «Совершенно серьезно», 1961. Фото: РИА Новости
«Где твои туфли на манной каше?» — вопрошал Виктор Цой в композиции «Когда-то ты был битником», подразумевая те самые «шузы». Во второй половине 1960-х, на волне популярности The Beatles и прочих западных рок-групп, в СССР появляются идейные наследники стиляг — советские хиппи и битники. Многие юноши и девушки той эпохи отращивают длинные волосы (с челками «под Маккартни»), носят джинсы и пацифистскую символику, как их ровесники за «железным занавесом». Кроме того, они собирают первые рок-ансамбли: «Сокол» (вы можете знать его по песне «Фильм, фильм, фильм» из одноименного мультфильма) был основан в 1964 году, «Машина времени» — в 1969-м.
Ребята с длинными «хаерами» и плетеными «фенечками» собираются на квартирниках — и находятся под постоянным наблюдением КГБ. Их регулярно задерживают за «мелкое хулиганство», принудительно отправляют в армию и помещают в психиатрические клиники. Давление усиливается в 1970-х — так, 1 июня 1971 года, в Международный день защиты детей, сотрудники милиции и КГБ сорвали антивоенную демонстрацию против агрессии США во Вьетнаме, которую сами же и спровоцировали (накануне сотрудники в штатском предложили лидерам московских хиппи устроить якобы официально согласованный митинг). Последовали административные дела, и первая волна советских хиппи столкнулась с увольнениями и отчислениями.
Пара хиппи фотографируют самих себя для книги Дэвида Атти «Русские автопортреты» 1976
Рок фестиваль «Памяти погибших музыкантов», Кемерово, 1991. Фото: Дмитрий Коробейников/РИА Новости
Советская молодежь эпохи застоя была увлечена карате — моде на восточные единоборства способствовали приезжавшие из-за рубежа спортсмены, иностранные студенты, а позднее, уже во второй половине 1980-х, подпольные видеосалоны, крутившие боевики с Брюсом Ли. Поначалу с этим не было проблем — секции по карате возникали при спортивных клубах и школьных спортзалах, в 1977-м открылась Центральная школа карате, а в 1978 году и вовсе была создана Федерация карате СССР.
Однако к началу 1980-х власть начинают беспокоить явно несоветского вида ребята в белых кимоно и цветных поясах, ритуально кланяющиеся друг другу. Вся эта восточная философия находилась предельно далеко от советской системы физического воспитания — комплексов «ГТО» и «БГТО», рывков гири, бега на лыжах, самбо и турпоходов. В ноябре 1981 года в УК РСФСР появляется специальная статья под номером 219.1 — об ответственности за незаконное обучение карате. В мае 1984-го Спорткомитет СССР запрещает преподавать единоборство в спортивных обществах, и секции уходят в подполье — тренировки будут продолжаться в частных квартирах и подвалах вплоть до декабря 1989 года, когда запрет снимут.
Московский международный фестиваль восточных единоборств, 1990. Фото: Геннадий Хамельянин, Александр Яковлев/ТАСС
[1] Тренировка в Школе каскадеров, 1988. Фото: Роман Денисов/ТАСС. [2] Занятия карате во Дворце спорта общества «Труд», 1985. Фото: Дмитрий Донской/РИА Новости
Панки, рокеры и металлисты — демонстративно протестные, в отличие от предыдущих поколений советских неформалов, молодые субкультурщики — тоже появляются в СССР в эпоху застоя. Против советского официоза они бунтуют открыто — и в основном визуально. Скажем, пионер отечественного панка Андрей «Свин» Панов из группы «Автоматические удовлетворители» носил вместе с пионерским галстуком тельняшки и косухи, а Егор Летов совмещал готический грим со всяческим милитари — от курток цвета хаки до военных нашивок. В ход шли цепи, шипастые ошейники, кожаные напульсники, даже мотопробеги на советских мотоциклах «Ява», «Днепр» и «Минск».
Власти, разумеется, реагировали: в середине 1980-х Министерство культуры СССР выпустило «черные списки» запрещенных рок-групп. В них попали как зарубежные коллективы вроде «Блек Сабат» (за насилие и религиозное мракобесие), «Ай Си Ди Си» (за неофашизм и, снова, насилие) или «Толкинхедз» (за «миф о советской военной угрозе»), так и «идеологически вредные» советские — например, «ДДТ» и «Аквариум». Милиция штурмовала подпольные рок-концерты, арестовывала музыкантов за «незаконное предпринимательство», а их фанатов переписывала — и отправляла отчеты по местам работы или учебы.
Так, в марте 1984 года комсомольский оперативный отряд в сопровождении милиции ворвался на подпольный концерт малоизвестной группы «Браво» в ДК «Мосэнерготехпром». Во время допроса у солистки коллектива Жанны Агузаровой обнаружили поддельный паспорт на имя Ивонны Андерс (она приехала из Тюменской области покорять Москву без прописки). Певицу сначала поместили в Матросскую Тишину, а затем отправили на психиатрическую экспертизу в Институт Сербского, где признали вменяемой и выслали на полтора года на принудительные работы в леспромхоз — обратно в Тюменскую область.
Представитель молодежной субкультуры на улицах Москвы, 1987. Фото: Сергей Иванов/РИА Новости