Сегодня, 10 ноября, в московском отеле «Савой» Ибрагим Гатциев проводит свой первый показ — презентует дебютную демикутюрную коллекцию State Venice, которую прежде тизерил как «праздник, помноженный на сто». За тизером, как водится, последовало большое кино — причем (и вы поймете это с первого образа) в лучших традициях старого Голливуда. За день до шоу Алена Важенина выяснила, как стилист вывез из голливудской костюмерной дюжину винтажных платьев и превратил мохеровые свитеры в вещи, достойные софитов.
Чтобы запустить демикутюрную линию, некоторые бренды созревают годами. 30-летнему стилисту и креативному директору Ибрагиму Гатциеву хватило восьми месяцев — ровно столько (хотя ему кажется, вечность) прошло с запуска State Venice, чьи плюмажи успели обмести все главные светские рауты года. Что говорить: если бы не бизнес-партнер, глава дизайн-ателье и по совместительству главный голос разума в бренде Елизавета Андрицова, Ибрагим ударился бы в кутюр сходу. Впрочем, уже в дебютной ready-to-wear коллекции среди принтованных слим-фит футболок, бельевых топов и атласных мини-платьев затесалась пышная юбка за полмиллиона рублей: из алых и иссиня-черных, скрепленных вручную перьев. «Были у нас и юбки, руками расшитые стеклярусом, — продолжает стилист о своих кутюрных вольностях. — Мы таким образом прощупывали почву — и с имиджевой точки зрения, и с точки зрения клиентского спроса».
. Ибрагим замечает, что нынешний клиент охоч до чего-нибудь «экстраэксклюзивного». «Мода движется в сторону определенной элитарности, — считает он, — и я не могу не отвечать на желание людей иметь вещи, созданные в одном или двух экземплярах. Мне кажется, этот тренд набирает обороты уже второй год. Раньше ты могла купить жакет Chanel за 15 тысяч евро и быть уверенной, что ты не увидишь его на каждой второй. Сейчас ты покупаешь жакет за 17 тысяч, а потом видишь его всюду в социальных сетях. Высокая цена уже не гарантирует эксклюзивности. Дорогие вещи производятся почти так же массово, как одежда массмаркет-брендов. Поэтому мне хочется делать кутюр».
От проб пера нынешняя демикутюрная коллекция State Venice отличается прежде всего материалами. «В ready-to-wear мы иногда работаем с тканями с примесью синтетики, — объясняет Гатциев, — я делаю много принтов, а на таких тканях рисунок получается более четким и детальным». В демикутюрной коллекции синтетика напрочь отсутствует: только шелк, тафта «и другие дорогие ткани». А еще большое количество вышивки, выполненной руками штатных мастериц бренда.
. Большинство образов — вечерние. «Эта коллекция о празднике, как и все, что я делаю, — говорит Ибрагим.— Глядя на соцсети, можно представить, что все мы, особенно люди из творческой индустрии, живем свою лучшую жизнь. Но на самом деле у каждого есть быт, работа, рутина. И мне, как человеку, который много работает, всегда хочется праздника в творчестве. И иногда я не чувствую меры. Даже когда я делаю стайлинг, мне очень тяжело остановиться на одном платье. Лиза говорит: „Ну давай хотя бы десятый образ оставим простым“. А я не могу. Мне нужны головной убор, кольца, два браслета, колье. Мне нужен овердрессинг, оверстайлинг».
Разумеется, отразилась в линии и любовь Ибрагима к ретроэстетике — причем к самым разным эпохам. Например, к 1920-м: в коллекцию вошли шелковые шляпки с деликатным пером в духе ар-деко (их можно было заметить уже в осеннем кампейне бренда), а также топы и платья, которые скорее ожидаешь увидеть на сцене «Мулен Руж» или съемочной площадке «Великого Гэтсби». Один из образов в этой серии — расшитое стеклярусом розовое платье с меховой горжеткой и пернатым головным убором — Ибрагим называет в числе любимых. «Этот выход вдохновлен одной из моих любимых съемок Грейс Коддингтон для американского Vogue в стиле 1920-х, — поясняет Ибрагим. — В ней участвовали Коко Роша и Лили Дональдсон — фрагмент работы над этой съемкой вошел в фильм “Сентябрьский номер”: Грейс сидит в кабинете Анны Винтур и отстаивает фотографии, а Анна убирает из номера один разворот за другим. Этот момент так врезался мне в память! Я знаю все фотографии из этой съемки, все шляпки, эти кадры, где модели танцуют на барной стойке. Для меня это одна из канонических модных съемок».
. Тот же эпизод из фильма навел Ибрагима и на «неправильную» длину некоторых юбок. «Я люблю то, как Грейс говорила о женщинах на старых фотографиях — об их крупных щиколотках. Сегодня все привыкли к очень тонким ногам. А мне нравится, когда юбка заканчивается в самом, казалось бы, неправильном месте и визуально делает щиколотку крупнее. Я вижу в этом большую красоту. Даже для показа подобрал моделей, на которых юбки создавала бы именно такой эффект».
. Из милых сердцу 1950-х Ибрагим по доброй традиции позаимствовал лифы. Особо выделяет расшитый бисером и стеклярусом — на подиуме он появляется в паре с юбкой из черной шелковой тафты, украшенной вышивкой и большим бантом. «У лифа и банта общий узор, — обращает внимание Ибрагим. — Это тоже один из моих любимых образов». За 1980-е в демикутюрной отвечают плюшевые свитеры из шерсти и мохера с массивными подплечниками. «На них большие банты из стекляруса, а еще рассыпан бисер — под софитами все это невероятно блестит. Свитеры получились с таким винтажным налетом, словно из старого кино».
Старое кино при работе над коллекцией послужило Ибрагиму не только источником вдохновения, но и в некотором смысле поставщиком материалов. Так, во время недавней поездки в Америку стилист побывал в костюмерных Голливуда, откуда вывез дюжину винтажных платьев — родом из 1960-х и 1980-х. На показе State Venice впервые представит апсайкл-линию, созданную на основе этих находок. «Там фантастические вышивки! Есть узоры и техники, которые уже давно никто не делает. Мода давно движется в сторону упрощения, все упрощается и упрощается. А у меня всегда была мечта сделать такую апсайкл-историю», — признается Гатциев. В ателье State Venice платья перекраивают, восстанавливают осыпавшийся бисер, местами меняют рисунок вышивки. Несколько таких образов появятся в финале показа, остальные войдут в следующую коллекцию — закончить работу над всеми винтажными платьями к шоу просто не успевают.
Изначально, впрочем, устраивать показ команда бренда не собиралась. «Я хотел снять кампейн в эстетике старых модных шоу: золотые стулья, белые ковры, шторы, — рассказывает Ибрагим. — Но когда мы начали считать бюджет, выяснилось, что съемка обойдется примерно в те же деньги, что и полноценный показ». В итоге было решено устроить камерное шоу на первом этаже московского отеля «Савой».
. За бьюти-часть шоу позвали отвечать визажиста, стилиста по волосам и арт-директора бренда Explain AirTouch Марину Рой; в противовес нарочито праздничным образам визажист сделала ставку на чистоту и простоту с оттенком ретро. «Мы движемся в сторону более взрослого, актуального образа. За основу берем 1950–1960-е, но упрощаем их: лицо делаем чистым, а волосы — в современном текстурном прочтении с ретроархитектурой, — рассказывает Марина. — Макияж будет в спокойных карамельных оттенках. При этом посредством бьюти мы хотим подчеркнуть уникальность каждого образа, поэтому одинаково красить и укладывать всех моделей не планируем: у каждой героини будут свои акценты».
. На показе ждут скромные по меркам московских ивентов 70 человек. «Это не светское мероприятие, — объясняет Ибрагим. — Помимо клиентов мне хочется показать коллекцию людям, которые важны для индустрии и которых я по-прежнему люблю. Например, я пригласил стилиста Ренату Харькову: я был ее ассистентом, и для меня она очень важный человек. Пригласили модных журналистов Олю Михайловскую и Лену Стафьеву — я читал ее тексты еще во Владикавказе, зачитывался ими. Мы зовем людей, которые пишут о моде, в том числе авторов телеграм-каналов. Telegram сегодня полноценная площадка для серьезных, аналитических текстов. И конечно, я жду Эвелину Хромченко. Я никогда с ней не пересекался лично, хотя мы бывали на одних мероприятиях. И жду ее со слезами на глазах. Для меня это Кавказ, тот самый киоск, где я начинал собирать глянец. Это событие какой-то небывалой фантазии».