Нет, все-таки жаль, что боссы моды не читают русскоязычную модную аналитику: мы сколько раз вспоминали народную мудрость, что от добра добра не ищут и хватит уже менять местами этих несчастных креативных директоров. Толку от этих бесконечных перестановок все чаще как от козла молока. По пальцам одной руки можно пересчитать удачные назначения, давшие бренду творческий и финансовый прорыв. Буду рада ошибаться, но судя по дебютному показу приглашение Лориса Мессины и Симоне Риццо в Moschino не сулит ни первого, ни второго.
. Хотя начиналось все бойко. В программном интервью Vogue Мессина и Риццо говорили, что видят будущее Moschino «визуально более спокойным, но интеллектуально более шумным» и что избавятся от «банальной юмора», заменив ее «более сложным семантическим языком». Но во-первых, не стоит давать интервью, не дождавшись уверенного успеха — это плохая примета, Сабато де Сарно подтвердит. Во-вторых, к гадалке не ходи, если в интервью герои рассказывают про уход от банального к сложному, это, увы, почти наверняка означает, что в итоге вам выдадут набор зауми, поданной с большим пафосом, но по факту довольно бессодержательной.
Первый выход на показе, впрочем, вселил надежду. Черный жакет с контрастной светлой вставкой и декоративной разметкой, напоминающей следы выкройки, со светлыми бриджами, прошитыми цветными узелками-стежками — удачная идея. Вполне по-москиновски. Понравились и другие образы с отсылками к наследию Франко. Например, усыпанное звездами платье с накладкой на бедрах. Из аксессуаров можно выделить туфли с декором в виде дутого банта (Франко любил доводить женственные или буржуазные элементы до гротеска) и босоножки с перемычками на каждом пальце — кстати, потенциальная заявка на хит продаж.
Но, кажется, куда больше архивов Москино дизайнеры увлеклись цитированием и собственных прежних идей (все слегка гипертрофированое, мультяшное), и идей брендов-конкурентов. Отчего, к сожалению, получился набор клише по тегу «тренды оригинальной моды». Тут тебе и закрученный крой юбок, который только-только показывал Джонатан Андерсон в Dior, и простые рубашки с акцентными юбками с бахромой (привет, Матье Блази). Нашлось место монструозным юбкам в складку, подспудно напоминающими не то Comme des garcons, не то Junya Watanabe. И между делом — совершенно проходные мужские выходы в кожаных куртках, клетчатых рубашках и джинсах, какие можно собрать в любом масс-маркете. Как-то не слишком этот набор тянет на осмысленную историю с понятным (в том числе самим авторам) УТП.
Речь не идет о том, чтобы заполнить подиум одними лишь цитатами из архивов Франко, тем более, что Мессина и Риццо заранее обозначили, что не хотят воспроизводить ничего буквально. «Единственное, что мы несем дальше, — это его дух и его образ мышления». Согласились: необязательно показывать аксессуары с крупным лого, цитировать trompe-l'œil или опускаться до других, на их взгляд, банальностей. Но где, простите, «дух и образ мышления»? Тонкое чувство юмора Франко Москино или его приверженность отличному крою?
Отца-основателя дома мы знаем как провокатора и человека, весьма иронично относившегося к разного рода клише и бездумному потреблению. Но за его острым и часто безжалостным видением стояло очень тонкое чувство красоты, пропорции и главное — любовь к моде. И кстати, в работах предшественника Мессины и Риццо Адриана Аппиолазы она тоже легко считывалась. А еще ему хватало глубины, тонкости, навыков и, чего уж таить, таланта, работать с теми же «банальностями» так, что получилось узнаваемо, но свежо, остроумно и непринужденно. И как по мне, это и есть задача дизайнера: найти новую формулу для наследия. А не мудрить, нарочито от него отказываясь, чтобы потом сесть в лужу.
Сложно сказать, что помешало Мессине и Риццо. По мне, не стоит списывать со счетов отсутствие профильного образования — хотя в какой-то момент нас и стали убеждать, что охват в соцсетях важнее грамотного кроя и базового умения создать дельную вещь. Но все-таки и у самого Москино, и у, например, Аппиолазы, оно было. Как и достойный опыт. Прежде чем стать самостоятельным модельером, Москино учился в академии искусств Брера в Милане, а позже работал иллюстратором у Джанни Версаче дизайнером в итальянской марке Cadette. Аппиолаза до того как возглавить Moschino, успел поработать с Фиби Файло в Chloé, Миуччей Прадой в Miu Miu, Марком Джейкобсом в Louis Vuitton и десять лет — с Джонатаном Андерсоном в Loewe. Наши герои пришли в моду другим путем. Симоне Риццо изучал экономику, затем получил степень магистра по управлению цифровыми медиа, занимался цифровой стратегией и закупками для мужского мультибрендового магазина в Милане. Лорис Мессина изучал маркетинг, после чего работал в отделе визуального мерчандайзинга Gucci. В целом, так тоже можно. Но напомню, что собственный бренд Sunnei дуэт все же приостановил работу в 2025 году (дизайнеры даже продали себя на импровизированном аукционе во время финального шоу) — правда, объяснив это желанием двигаться дальше.
Нынешние владельцы Moschino, компания Aeffe, наверняка держали в уме не строфу образование в резюме, а талант дизайнеров делать свои шоу так, чтобы они разлетались на тысячи рилсов — взять хотя бы то самое, где модели прыгали в толпу, точно рок-звезды, или показ, где закадровый голос озвучивал мысли моделей во время дефиле. В этот раз дуэт выпустил на подиум якобы реальных людей с улиц — с детьми, собаками, телефонами в руках — так что модели вышагивали в толпе. Трюк едва ли нов, тех же моделей с телефонами мы видели несколько лет назад у Courreges, городскую суету нам буквально только что имитировали на показе Chanel в метро, — хотя, спору нет, и это расшерят тоже. Но поможет ли это поправить финансовое положение владеющей Moschino компании Aeffe, которой то и дело сулят банкротство, большой вопрос.