Во-первых, это, как говорится, очень The Blueprint. А во-вторых, этот синий Симон Роша подсмотрела у считавшегося утраченным шедевра Караваджо. На его полотне «Взятие Христа под стражу» накидка, обвивающая руки Иисуса, почти такая же синяя и бархатная.
Пожалуй, шерстяной свитер, плавно переходящий в вечернее платье, расшитое пайетками и стеклярусом, в декабре пригодился бы каждому — чтобы лавировать между офисами и светскими мероприятиями. «Все строилось на напряжении между мужским и женским — андрогинность в ее чистом виде», — пояснил затею Эрдем Моралиоглу.
Дебютная коллекция Кристофера Кейна в Mulberry — чистейшее упражнение в минимализме. «Таким я видел Mulberry, когда рос: ребята из рабочего класса в безупречно белых джинсах и свитшотах», — пояснил дизайнер. Впрочем, он не без юмора: эта куртка — чем не одежка Кенни Маккормика из «Южного парка»?
В сезоне весна—лето 2027 Стив О Смит, выпускник Central Saint Martins и лауреат премии Карла Лагерфельда в рамках LVMH Prize 2025, провел свой первый показ — в натурном классе Королевской академии художеств. «Модели понесут рисунки», — сказал дизайнер в начале, имея в виду платья, блузы и рубашки с фирменными, напоминающими мазки красок и фломастеров, аппликациями из ткани и бусин.
«Черт-те что», — хочется сказать, глядя на этот дьявольский образ McQueen. Меж тем именно так, по мнению Шона Макгирра, выглядит человек, возвращающийся домой после рейва. На рогах — почти буквально.
Образцовая иллюстрация осеннего тренда на шелковые платки — Роксанда Илинчич предлагает брать тот, что почти с вас размером. И будет эффектно струиться на ветру.
Физическое воплощение коктейля «Мимоза». (это у нас так называют салат, а в Европе — шампанское с апельсиновым соком). Но Дэниел Ли просто в очередной раз подчеркнул «английскость» Burberry — так буйно мимоза цветет весной в южных, прибрежных районах Великобритании.