Два дебюта на Парижской неделе моды — по нынешним временам почти затишье. Тем пристальнее мы следили за первыми шоу Дрю Генри в Courrèges и Кая Нессельрата в Carven. Оправдал повышенное внимание, по мнению Алены Важениной, лишь один новичок.
1. Courrèges весна-лето 2027 / 2. Carven весна-лето 2027
Браться за дом Courrèges сегодня, с одной стороны, приятно. Тема футуризма, которую проповедовал отец-основатель дома Андре Курреж, неисчерпаема; даром что последний креативный директор бренда Николя ди Феличе рассматривал ее исключительно сквозь призму близких себе самому 1990-х. С другой стороны, садиться в еще не остывшее после него кресло несколько страшно: публика любила ди Феличе и его взгляд. Дизайнер сделал один из самых успешных ребрендингов 2020-х — превратил довольно проблемный наследный дом в действительно модный и бодро растущий. При ди Феличе Courrèges несколько лет подряд — до 2023-го — стремительно наращивал продажи. Что происходило с ними дальше, сказать труднее: после того как в 2024 году гендиректора Адриена Да Майю сменила бывшая глава Victoria Beckham Мари Леблан, дом прекратил отчитываться. Однако поводов переживать будто не было: бренд не гремел, безусловно, зато стабильно показывал приятные глазу коллекции.
Но Дрю Генри — и дебютная коллекция это подтверждает — достойнейшая смена караула. Выходец из Южной Африки (родился в британско-ирландской семье), выпускник Central Saint Martins, Дрю Генри успел поработать с Фиби Файло в Céline и в ее собственном бренде, с Джонатаном Андерсоном в JW Anderson и Дэниелом Ли в Burberry, где был дизайн-директором до самого переезда в Париж и перехода в Courrèges. При условии, что в ближайшее время ди Феличе получит место в доме покрупнее (а ходят слухи, что это может быть Balenciaga), остаться довольными должны все. Тем более что курс, взятый новым креативным директором, — напомнить о любви Куррежа к бескомпромиссно яркой палитре — такой жизнеутверждающий.
Courrèges весна-лето 2027. Palais de Tokyo @courreges
В самом деле: помимо ослепительного космического белого и холодного металлического, на которых бренд сосредоточился в последние годы, Андре Курреж признавал и маковый красный, сочный апельсиновый, лимонный желтый, конфетный розовый и травяной зеленый. Особенно красочными и игривыми коллекции дома были в начале 1960-х: передать это Дрю Генри помогли яркие кукольные пальто с крупными пуговицами, несколько мультяшные жакеты и жилеты с рваными краями и гипертрофированными ремнями, а также объемные брюки, кое-где озорно закатанные до бриджей, — скроенные настолько ладно, что сохраняют форму и объем даже в движении. Цвет Генри вернул и архивным шляпам клош, которые прежде публика видела только на черно-белых снимках. Одну из таких — томатно-красную — дизайнер обнаружил смятой в старой шляпной коробке: собственно, в таком виде и воспроизвел ее для показа в нескольких цветах. Странные аксессуары нынче в почете, так что решение своевременное и дальновидное. Сюда же запишем объемные цветные кольца в виде игрушечных цветов и босоножки из длинного, а-ля козьего меха.
Были на показе и другие, как более, так и менее узнаваемые архивы: «космические» комбинезоны из ребристого трикотажа, разноцветные лунные сапожки, белоснежные байкерские брюки, навеянные «Формулой-1», которые Курреж показал в 1977-м. Сквозным мотивом стали и эксперименты Андре с металлическими заклепками: ими Генри прикрепил к топам и юбкам виниловые планки — получился своего рода подвижный конструктор. В конце концов, дизайнер вернул логотип Courrèges 1967 года. Тот заявлял о себе напрямую — то висел на крупных колье, серебрился на накладных карманах и красовался на поднятых воротниках джинсовых курток, — то прятался в форме браслетов и микротопов. Вполне себе деликатная работа: не кичливая логомания, скорее, аккуратный способ удержать в поле зрения некогда важный модный дом.
Были, впрочем, и сомнительные решения. Скажем, темно-синие легинсы с расстегнутыми и болтающимися на ходу штрипками — будто модель только что сняла космобуты — хороши сами по себе, но в сочетании с объемной голубой рубашкой неизменно возрождали в памяти показ Prada весна-лето 2025, где были аналогичные образы и цвета. Несколько ученическими, надуманными казались образы со шпалерами из тонких лент, опутывающими тело поверх микрошорт и топов. Но что поделать — даже в космосе, как мы знаем, бывает мусор. Главное, что у Генри есть все задатки, чтобы навести чистоту уже в ближайшие сезоны.
А вот возглавить Carven — дом, созданный, как любят подчеркивать, женщиной для женщин, переживший банкротство и пятилетку без креативного директора, — сегодня задача не столько страшная, сколько, на первый взгляд, неблагодарная. Особенно после Луиз Троттер, которая за три коллекции умудрилась превратить обветшалый бренд в один из самых обсуждаемых — и сама заработала прекрасное повышение в Bottega Veneta. После ее ухода едва ожившему дому тут же начали прочить новое запустенье. Совсем мрачные прогнозы, впрочем, не сбылись: за год с небольшим во главе Carven Марк Ховард Томас успел показать две симпатичные коллекции и получить благосклонные отзывы, однако прежнего ажиотажа удержать не смог. Перешептывались, мол, мужчине просто не под силу уловить те самые свободу и непринужденность, на которых мадам Карвен когда-то построила собственный гардероб, а затем и модный дом.
Глядя на дебютную коллекцию нового креативного директора Кая Нессельрата, с этим несколько сексистским утверждением невольно соглашаешься. Хотя, спору нет, Кай казался прекрасным кандидатом. Родившийся и выросший в Риме в семье немецких историков искусства, Нессельрат год проучился в Римской академии изящных искусств, а затем окончил флорентийскую Polimoda. Почти десять лет он провел в Saint Laurent, где в итоге дорос до главного дизайнера женской линии, — вот уж, казалось, где было время разобраться, чего хочет женщина. Да и перед дебютом Нессельрат демонстрировал трогательную наблюдательность и чуткость. Представляя свою героиню деятельной женщиной — какой была и сама мадам Карвен, — дизайнер вообразил, как та машинально убирает карандаш за ухо, чтобы освободить руки. Собственно, поэтому приглашением на его первый показ стал карандаш, а карандашная стружка превратилась в серьги. Милая деталь, но, увы, едва ли не единственная, в которой чуткость Кая дала о себе знать на подиуме.
Да, на объемных белых рубашках Нессельрат оставил специальные петли для карандашей, а джинсовые макси и сарафаны на манер рабочих фартуков снабдил огромными накладными карманами. Сумки из карамельной замши сделал настолько вместительными, что в них запросто можно засунуть еще одну, поменьше, — что модели нам и продемонстрировали. Словом, для деятельной женщины дизайнер предусмотрел решительно все. Кроме действительно интересных вещей. Ведь такими точно не назовешь ни эти белые рубашки, ни джинсовые куртки с рабочими комбинезонами в духе Carhartt — кажется, даже коричневый оттенок тот же, пусть Нессельрат и объяснял их практичностью, столь важной для мадам Карвен. Сложно назвать изобретательными джинсовые трусы в духе Miu Miu, серию летящих сарафанов с незатейливыми драпировками на груди и уж тем более — классические темно-синие и бежевые тренчи, для которых даже не постарались придумать убедительной стилизации; просто выпустили на подиум как есть. Попытки усложнить вещи за счет фактуры — как в черных и изумрудных бомберах с объемным растительным рисунком — разбивались о совершенно безыдейные силуэты. Что странно для человека, который когда-то всерьез интересовался архитектурой, а перед дебютом увлеченно рассуждал о конструкции одежды и возможности лепить любые формы вокруг тела.
Заявкой выглядели первые выходы — топы и мини из серебристого атласа, конфетно-розовая куртка из плащовки с атласным воротничком, воздушный небесный комплект с драпированным топом и шортами-баллонами. Однако и они остались скорее набором симпатичных вещей: в законченные образы их так и не сложили — да и убедительной героини за ними не появилось. Казалось, был отличный шанс вдохнуть жизнь в порядком затертый типаж. Вместо этого получился визуальный эквивалент пространного пресс-релиза про современную женщину, живущую в ритме мегаполиса.